helimen (helimen) wrote,
helimen
helimen

Category:

«НЕУДОБНАЯ» КАТАСТРОФА


Пять лет назад, 2 декабря 2006 года в горах Афганистана произошла страшная катастрофа вертолета Ми-26Т RA-29112, в которой погибли восемь российских вертолетчиков. Много времени прошло, но ответа на вопрос,  почему погибли ребята, у меня нет. Катастрофа белоснежного красавца из разряда неудобных. Есть такие неудобные катастрофы, о которых поскорее хочется забыть, сделать вид, что их не было. Нет итогов расследования. Нет  причин. Но катастрофа была. Был вертолет выпуска 1990 г. зав. номер 226210. В 2005-м работал в Судане. Словно предчувствуя гибель, не хотел улетать из Эль-Фашера. Сначала вернулся с полпути в Хартум (из-за не выработки топлива). Затем уже в Хартуме украинская «восьмерка» ударила лопасть своими лопастями. Ремонт. Замена агрегатов. После нового 2006 года перелет через полмира в Афганистан... Были замечательные люди: Василий Сорокин, Сергей Кораблев, Юрий Шицалов, Владимир Шаламонов, Владимир Денис, Сергей Можжухин, Сергей Головков, Сергей Алешин. В память о погибших, когда-то написал заметку «ПРОСТИ, СЕРЕЖА». Перечитал и оставил все как есть.

Из архива:     
         В начале декабря из Афганистана пришла страшная весть: разбился еще один винтокрылый красавец Ми-26Т. На борту №29112 находилось 8 россиян, судьба которых доподлинно не известна. Одни говорят, что все погибли, другие - попали в плен. Один из восьми Головков Сергей Борисович. Мы встречались в начале этого года. Сережа, каким ты мне запомнился?!
Первая встреча. Африка, холл небольшой виллы, Головков! Сразу чувствуется, что бывший военнослужащий. Небольшого росточка, коренастый, в руках банка безалкогольного пива (мусульмания), только что прилетел из Дубай. Вокруг компания с огромным интересом рассматривает фотографии и слушает рассказы, хотя не раз сама бывала в том же Дубай. У Борисовича рассказы получаются красочные, захватывающие. А я сижу и думаю, каков он этот будущий старший наземной бригады, Головков? С каждой фразой, каждой минутой разговора в меня вселяется уверенность, что все будет хорошо.
На следующий день мы разъехались. У него свои дела, у меня свои. Работа вертолетчиков в Африке не сахар. Ми-26-е летают много, поэтому работы у технарей предостаточно. Всего и не упомнишь. Но на всю жизнь я запомню эту «чертову» неделю, когда на Ми-26 в пятером, в чудовищных условиях заменили: двигатель, четыре КАУ, промежуточный и хвостовой редукторы. Кто хотя бы раз снимал лопасти НВ на Ми-26, поймет, что такое в африканской жаре и неразберихе, когда можно надеется только на самого себя, разобрать пол вертолета, потом собрать и поднять машину в воздух. Когда силы и нервы на пределе, а сделать нужно быстро и качественно. И за все отвечает старший наземной бригады. Сережа нес огромный груз ответственности достойно, без лишних эмоций, без суеты и причитаний. Порой упирался, упирался не из-за вредности, хотел сделать как лучше. Потом были обычные телефонные разговоры, говорили, что нечем мыть фильтры, проблема с ЗИПами, инструментом. Была еще вынужденная посадка, когда из-за трещины топливного трубопровода керосином облило всю кабину. Ничего выбрались! А тут... Не хочу верить, что все это уже только было.
«Последняя» встреча получилась скомканной. «Боинг-737» легко коснулся колесами ВПП, командир сумел затормозить до рулежки и не нужно было крутиться на полосе. Мы подрулили прямо к зданию аэропорта. Джуба встретила испепеляющей жарой. Благополучно спустились по трапу и быстрым шагом направились в аэропорт (под кондиционер). На входе нас встречал Сережа. Мы сели в ожидавший нас ООН-ский джип и направились в лагерь. Международный лагерь расположен недалеко от полосы и представлял собой аккуратный платочный городок. Наши жили в белых модулях. Добрая душа, серьезный и хозяйственный Борисович быстро располагал к себе людей и пользовался в лагере особым уважением. Наверно поэтому с нами все здоровались, звали в гости, предлагали свою помощь. Но времени было мало, нужно было успеть посмотреть вертолет и решить организационные вопросы.
Машину осмотрели быстро, сидели в тенечке вдвоем, обсуждали свои технические «мелочи», как помыть вертолет, где достать воду, щетки, мыло. Сережа говорил, что нужно менять тормоза, ремонтировать силовой набор, невозможно организовать замену агрегатов (в Джубе не было подъемного крана)... В лагерь возвращались короткой дорогой. Через тропинку впереди нас прошмыгнула здоровенная змея. Ничего особенного, но не приятно. После чего с особым вниманием начинаешь смотреть себе под ноги. «Хозяин» улыбнулся, «привыкли уже»... Сидели в модуле, разговаривали, строили планы. Попрощались на скорую руку, как обычно бывает в авиации, поступила команда: «Срочно на вылет». В аэропорт провожать нас никто уже не поехал. Когда прошли регистрацию и сидели в зале ожидания, «Белый лебедь» легко взмыл в небо. Командир специально «прошел» вдоль здания, мы помахали друг другу руками, и с левым разворотом ушел на задание, унося с собой Борисовича. Я и думать не хочу, что эта встреча была последней.
Если меня спросить, что я ценю в вертолетчиках, одним словом - надежность. Есть такая особая категория бывших советских летчиков и технарей, которая, как бы трудно не было, всегда стремится сделать на совесть, надежно. Борисович из той когорты настоящих инженеров. Он всегда летал вместе с экипажами, «а вдруг что случится, потребуется квалифицированная помощь, а я на месте». Судя по всему, и в этот раз, Сережа полетел вместе с экипажем... Прости, Сережа.

       
Не бывает ни хороших, ни плохих катастроф. Любая катастрофа – недопустима и не может быть забыта. Мы в ответе за каждую...

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments