helimen (helimen) wrote,
helimen
helimen

КАДУГЛИ


Почему Кадугли? Чтобы узнать, как же живут и трудятся наши авиаторы в Судане, нужно выбраться из столицы...
Итак, Кадугли! Чтобы из Хартума попасть в Кадугли, нужно за два дня подать в UNMIS заявку (по-нашему 'эм-о-пишку') на ООН-ский самолет. Если она прошла, в день отлета подъем в 5.00 и на check-time (регистрацию), затем на новеньких ООН-ских автобусах с кондиционерами вас отвезут в аэропорт. После 30-минутного ожидания около 7.30 Вас подвезут к самолету. Обычно летает Boeing 737, если он на обслуживании, подменяет С-130 «Геркулес». В последнее время наши СМИ ругают В737, а мне самолетик понравился, аккуратно, удобно, ничего из ряда вон. В районе 8.00 взлет, обычно пассажиров немного, самолет заполнен на 2/3. Не успели задремать, пошли на посадку. Продолжительность полета до промежуточного порта в Эль-Обейде около 40 минут. Эль-Обейд заслуживает отдельного разговора, но нам нужно дальше.
На улице уже жарко, поэтому сразу же ныряем в зал ожидания, там хорошо, работают кондиционеры. Аэропорт в Эль-Обейде небольшой – пятачок перед одноэтажным зданием в три зала. Самая большая достопримечательность – холодная сладкая вода (холодильник с "Пепси", "Кока-Колой", "Мирандой" и т.п. и все по 100 динар). Пока пили "сладкую воду", пригласили на регистрацию в Кадугли. Прилетела наша, родная «восьмерка», и нас повели на посадку. У вертолета встречает экипаж в белых рубашках, первый вопрос: сколько пассажиров и много ли груза? Понятно, тэшка (Ми-8Т) не тянет. Ответ: 18 человек, успокоил, и мы стали размещаться. Пока бортовой проводник на английском разъяснял меры безопасности, экипаж запускал двигатели. Прогрев, обороты, шаг и мы порулили. На ВПП вертолет останавливается, командир осторожно отрывает колеса и мы в воздухе. На какое-то мгновение машина замирает, чувствую, как она постепенно наклоняется вперед и мы пошли в разгон. Земля уходит из-под ног.
Мы летим в Кадугли! Лица пассажиров напряжены. Мои попутчики случайно или не случайно отражают всю палитру миротворческих сил Судане. Напротив, абсолютно невозмутимый норвежец Педерсон; рядом беспрерывно молящийся египтянин; далее, настоящий «блэк супермен» в черных очках заирец; свободно владеющий английским монгол (чем приятно меня удивил, а собственно почему монголы не могут говорить по-английски); совершенно черный индус; гражданский суданец с двумя женами (они у себя дома, у них можно иметь и четыре жены); совсем миниатюрный миротворец из Бангладеш (он-то, что тут делает, сидел бы дома), и, наконец, американец, который сразу же схватился за телевизионную камеру и начал снимать. Снимал он все подряд, себя, окружающих, бортпроводника, вертолет, лопасти, местность, виды из вертолета. Замучил всех. Позднее он представился, оказалось – филммэйкер.

До Кадугли на Ми-8Т в зависимости от ветра лететь 1.00-1.15. «Восьмерка» уверенно шла к заданной цели, а голове крутились воспоминания. 20 лет прошло, а вроде бы ничего не изменилось. Ощущения все те же: та же болтанка, та же «дурацкая» вибрация, тот же уровень шума, что уши закладывает и нужно одевать наушники, иначе оглохнешь. Лопасти хлопают, вертолет ходит за винтом, у соседа, дрожат щеки, удивляюсь, как он может читать в такой обстановке. Пытаюсь хоть что-то записать, ничего не получается, одни каракули. По мере приближения к пункту назначения, местность становилась все более зеленой, пустыня уступает свои права полупустыне, растительность из отдельно стоящих небольших деревьев переходит в небольшие массивы. Животный мир: небольшие стада верблюдов и «домашних» животных, обработанные участки земли, поселения. Изменился рельеф, откуда-то вынырнули горушки. Рядом с одной из них показалась небольшая полоса и площадка, на которой стояли несколько Ми-8 и один Ми-26. Мы пошли на посадку. Кадугли, сказал проводник. Глаза привычно стали искать городок, но ничего не находили. Вертолет делает разворот и вот она полоса. Мягкое касание. Мы порулили к небольшому зданию с вывеской Kadugli airport. Рядом запускалась «Пума». Развернулись на 180 градусов и выключили. Встречающих не было, поэтому обращаюсь к первому, кто попался на глаза, куда идти? А здесь все рядом, идти некуда, вон они модули, это и есть аэропорт Кадугли (сам же город находится на расстоянии 20 километров от аэродрома).
Что представляет собой авиабаза Кадугли? Взлетно-посадочная полоса, способная принимать даже Ил-76, правда покрытие неважнецкое, два больших «пятака», каждый со своим зданием аэропорта (старым и новым), вышка, (места для базирования хватает всем, не то, что в Эль-Обейде), пожарка, площадка для средств наземного обслуживания, строится ГСМ. При ближайшем знакомстве авиационная база Кадугли больше напоминала «колонию». На небольшом участке земли 100 на 50 м, огороженном колючей проволокой, разместились: столовая, четыре ряда жилых сборных ООН-ских домиков (четыре десятка комнат), три большие палатки, десяток больших контейнеров с имуществом, три передвижных вагончика «душ-туалет», генераторы, большая спутниковая антенна, десяток новеньких ООН-ких автомобилей Ниссан - Патрол, подъемник и все?!
В домиках живут несколько экипажей (наши 3 Ми-8Т «ЮТЭйр», Ми-8МТ и Ми-26Т «Вертикаль-Т» и 2 ненаших «Пума» и «Супер Пума» компании Helog) и обслуживающий персонал. В каждой жилой комнате несколько кроватей (2-4), шкаф, стол и конечно кондиционер, здесь они не выключаются ни на минуту. Представители ООН живут в городе. В палатках разместились индийские военные. По планам в Кадугли должны базироваться 6 Ми-17 из Индии, они готовятся принимать эти вертолеты (индусы уже прилетели).
Вокруг забора трава сожжена, из-за опасения встречи со змеями. За несколько дней до нашего приезда на территории городка убили одну. Здесь есть и свои дворняги, коротко шерсткие, светло шоколодного цвета, тощие (в чем только жизнь держится). Одну зовут Светка и она откликается. Интересно, что ненаши очень заботятся о дворнягах, кормят, возятся с ними, лечат, когда те поранят лапы. Нужно кое-что пояснить. Ненаши (французы, швейцарцы, бельгийцы) нормальные мужики, такие же летчики, техники и медики, приехали помогать Судану, также как наши не довольны зарплатой, хотя получают по 10 тыс евро в месяц. В Кадугли познакомился с удивительным ненашим летчиком-инструктором, кажется Waismann, ему - 55 лет! Зачем в Африку, в жару в пекло, оказалось, что человек любит летать на вертолетах. Спрашиваю, мистер, а как Вам российская техника Ми-8 и Ми-26? О, «вери солид»! Действительно «солидная», прочная у нас техника, но вернемся в Кадугли.
Самая животрепещущая проблема «колонии» - это отсутствие связи. Спутниковый телефон слишком дорогое удовольствие, а обычная "симка" работает, если залезть на одну единственную кучу щебня на аэродроме (правда, на какую из них, никто так и не объяснил). Чтобы позвонить домой нужно ехать в город, за 20 км, а машины нет. Телевиденья нет, интернет в очередь, единственное развлечение – столовая три раза в день: завтрак в 7.00, обед в 12.00 и ужин в 19.00, своих ООН кормит хорошо и бесплатно.
Перед ужином волейбол, между контейнерами натянули, что-то похожее на сетку, играют наши, против ненаших, даже зрители собираются. Конечный результат не важен, главное – весело от души посмеяться.
После ужина быстро темнеет. Поговорили, обсудили дела, посмотрели DVD и в кровать под накомарник. Комары, жуки и прочая тварь, нужно быть очень осторожным, один укус и никакая традиционная медицина не поможет.
День прошел. Люди очень быстро устают от безделья, начинают искать все, что можно и нельзя пить. Выпил, потерял контроль - жди беды. Поэтому лучше всего, когда есть работа. Авиационной работы много. Наши Ми-8Т/МТ и Ми-26 летают днем, не наши «Пумы» - круглосуточно, в основном, санитарные рейсы, по вызовам. «Восьмерки» возят людей, «двадцать шестые» - грузы (от цемента до продовольствия). Полеты простые, правда, есть несколько площадок, где такой столб пыли поднимается, что ничего не видно даже при поступательной скорости в 70 км/час. Обычный рабочий день начинается в 8.00 и до обеда. После обеда небольшой отдых, потом опять на аэродром. И так без выходных и проходных, пока машина исправна. Технических проблем хватает, в основном, из-за того, что ничего нет. В Африке любой шаг дается с большим трудом. Что касается ГСМ, керосин хороший, все хвалят, масло свое, привозное. Местные кадры дело знают (заправляют, загружают/ разгружают), но работать не спешат, более того, за ними нужен 'глаз да глаз', иначе что-нибудь обязательно сломают. Через пару дней начинаешь понимать, что такое «колония» Кадугли, ограниченность пространства, в том числе информационного, поэтому, когда нужно было возвращаться в Хартум, внутри появилось чувство неловкости: ты уезжаешь, они остаются.
Провожать в Кадугли выходят экипажами и не важно наши или ненаши, человек уезжает на большую землю, нужно пожелать ему доброго пути! Чем больше ходишь провожать, тем быстрее приближается этот незабываемый момент, когда пойдут провожать тебя. А пока, «колония» Кадугли и работа, работа, работа!



Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments