August 9th, 2010

Наша HeliRussia


Сегодня в мире вертолетов наметилась устойчивая тенденция, когда одновременно с выставками техники проводятся всевозможные форумы, конференции и семинары. Выставка – это повод собраться. А зачем собирались, тратили время и средства на HeliRussia? Для любой выставки важна ее содержательная часть, глубина (в авиации больше подходит – «высота»). К сожалению, содержательная часть нашей главной вертолетной Выставки, на мой взгляд,  пока не поспевает за ее внешней составляющей. На фоне «неземной» красоты  винтокрылов, неуютно было слушать доклады на английском языке с плохим переводом, слабые, за очень редким исключением,  выступления, в том числе и зарубежных гостей, цифры, мягко сказать, вызывающие сомнения, набившие оскомину выводы («дайте» бюджетных денег), «голую» рекламу, СМИ, перепечатывающие пресс-релизы даже не удосуживаясь убедиться в  истинности содержания (некоторые издания даже не заметили на HeliRussia 2009 отсутствие AgustaWestland). Если целями первой Выставки были привлечь внимание к вертолетной отрасли, пришло время включать «вторую» скорость – поднимать интеллектуальный уровень. Вопрос современной выставки не столько в плоскости количественных показателей участников и посетителей, занимаемых площадях и экспонатах (хотя и это имеет немаловажное значение для анализа), сколько в результатах работы. Что в конечном итоге получили?

К сожалению, нам так и не удалось преодолеть начальный этап. Красивая картинка – это хорошо, но сегодня должен звучать голос Выставки, и даже не голос, а мнение. Схватка, в которой под звон бокалов с шампанским в самом центре Выставки сошлись два лидера мирового рынка вертолетов: бестселлер AW139 и будущая  «звезда» EС175, далеко не главная тема разговора для  нашего вертолетного хозяйства. Чтобы голос Выставки звучал уверенно, а мнение имело вес, семинары нужно готовить. Выступления должны быть престижны.  Вы не задумывались, почему на HeliRussia вручают премии в номинациях «Пилот года», «Инженер года» или «Конструктор года», а вот «Лекции года», например,  нет?! Для повышения конкурентоспособности отрасли необходимы квалифицированные семинары, а не «сладкие» пресс-релизы и доклады по безопасности полетов, в которых во всех грехах виноват исключительно экипаж. И не заполнение времени, а конкуренция докладов и публикаций (кстати, где опубликованы доклады с HeliRussia?).       

Современная выставка – это тандем формы и содержания. Только содержательная часть рождает «высоту» мнения. А для выработки мнения, предложений, решений нужен диалог. Выставка – это и есть сжатый по месту и времени диалог специалистов. К сожалению, такого диалога специалистов и независимых СМИ на HeliRussia не получилось. У нас есть только одно мнение – мнение организаторов. Для преодоления препятствий на своем пути вертолетной  индустрии необходимы диалоги самых разных участников: властей, общества и СМИ, разработчика, производителя и эксплуатанта,  поставщика и заказчика… Пока же у нас монологи. Выставка – место, где не только можно «увидеть» и «услышать», но и –   «подумать». Поэтому вместе с числом вертолетов и количеством посетителей на первый план выходит участие специалистов/экспертов отрасли, посетивших  событие. У нас Вы не найдете ни фамилий, ни материалов выступлений, ни кадров видеоконференций.

И последнее, если выставка – место серьезного диалога специалистов, то для подготовки мероприятий достойного уровня, кроме всего прочего нужно время. Как показала наша вертолетная Выставка, одного года на такую подготовку не хватает. Быть может формула – «раз в два года», более приемлема, тогда и посмотреть будет на что и задуматься будет над чем. От монолога к диалогу! От года к двум?            


ВОЗВРАЩЕНИЕ НА "КРАСНУЮ СУБМАРИНУ"


 

 

Аэродром в Хартуме стал как родной. Кругом знакомые силуэты В747, А310/320, Ил-76, С-130, Ан-24/26 (есть даже Ан-2), Ми-35, Ми-8/17 и Ми-26 во всевозможной раскраске и разными флагами. Из конца в конец 15 минут пешком. Доброжелательные местные грузчики уже узнают, иногда подвозят. На выходе - дневальный в чине "полковника", купил наверно звание. Привычно достаю местную купюру, и я на привокзальной площади. Обычный африканский аэропорт (в Хартуме рядом два аэропорта: международный и местный). На площади куча машин (невозможно припарковаться) всевозможных марок, в основном, белого цвета и чернокожих встречающих-провожающих в одеяниях тоже белого цвета. Этакое царство контраста: белого и шоколада. Неафриканцев мало, но они сразу же бросаются в глаза, да и ООН-кие джипы видно издалека. Наших нет. Меня никто не встречает. Такси?!
Тут же из множества лиц местных таксистов выбираю самое, на мой взгляд, нейтральное и произношу по слогам: "Грин-Вил-лидж". Лицо машет мне белой чалмой, мол, понял и мы идем к машине. Местное такси - это особая история. Желтая консервная банка неизвестной марки и года выпуска. Внутри голая обшивка без панелей, руль, сиденья и провода. Сумку бросаю на заднее сиденье, прежде чем приземлиться, проверяю свое кресло, на всякий случай, и со страшным грохотом хлопаю дверью, по-другому не получается закрыть. Водитель привычным движением находит два известных только ему провода и соединяет. Двигатель нехотя запускается. Мы потихоньку выбираемся с площади и окунаемся в общий поток. Машины в Хартуме достаточно много и носятся быстро, особенно не заморачиваясь на соблюдении правил. Вместо поворотников - руки. Однако водители на удивление вежливые. Если попросил, то обязательно пропустят.
Через полчаса езды-чехарды выясняется, что мой извозчик оказывается не знает 'Грин Виллидж' и ни черта не понимает по-английски. Я ему пытаюсь на ломанном объяснить, что не туда едем, а он только машет чалмой. Что делать? По мобильному набираю номер нашего водилы: Не встретил, давай втолковывай на своем местном, куда нужно ехать. Через десять минут бурных переговоров мы пускаемся в путь и еще через минут десять я начинаю узнавать свой район. Вот моя улица! Вот моя вилла! Таксист просит накинуть за путешествие по Хартуму. Извини друг, изучай географию родного города, а такса от аэродрома до виллы одна.
Звоню, стучу от нетерпения в ворота, наконец-то дверь открывается. Меня встречает широкая улыбка помятого охранника. Целый день спит на топчане, время от времени открывает ворота, но все время просит увеличить оплату. Охранник берет мою сумку и несется в комнату. Он действительно рад моему приезду. В голове промелькнула мысль, как он всех нас запоминает, ведь люди меняются, как на вокзале. И сам себе отвечаю, а как тебя не запомнить, носишься, как ураган, поспать спокойно не даешь. Вбегаю по ступенькам в искусственную прохладу. Все. Наконец-то я дома. Кровать. Шкаф. Разбираю сумку: комбез в стирку; рыжий колобок в группу объективного контроля; ЗИП в ящик; записи, комп на стол и в душ. Стоя под еще не успевшей 'закипеть' от безжалостного солнца водой (душевой бак установлен на крыше), ловлю себя на мысли, что скучаю по нашей вилле. Здесь, кроме бывших советских вертолетчиков-фахтовиков, улыбающийся охранник, которого Вы уже знаете, постоянно жующий (держащий за щекой) какую-то заразу и бравирующий матерщиной водила (чему - чему, а материться мгновенно научился или научили) и маленькая худенькая уборщица-эфиопка, готовая в любое время дня и ночи в мусульманской стране достать виски, правда цены кусаются...
А вилла действительно красивая. Про себя я называю эту чертову местную красавицу - "Красная Субмарина". Помните у "Битлз" песня была Yellow Submarine. Почему была? Она есть, живет своей жизнью, как и "моя" вилла и ее обитатели...